Реклама на сайте

Наши партнеры:

Ежедневный журнал Портал Credo.Ru Сайт Сергея Григорьянца

Agentura.Ru - Спецслужбы под контролем

© Agentura.Ru, 2000-2013 гг. Пишите нам  Пишите нам

Как интернетчики обыграли КГБ 

Тридцать лет назад начался августовский путч ГКЧП, за которым стояли КГБ СССР и армия. Как москвичи использовали новые коммуникации против ГКЧП - в главе из книги "Битва за Рунет".

Глава из книги "Битва за Рунет" (А. Солдатов, И. Бороган)

Курчатовский институтгде родилась советская атомная бомбапостроили на территории бывшего артиллерийского полигона на севере МосквыДля атомного проекта ресурсов не жалелии институту выделили сто гектаровС тех пор институт остается главным и самым известным в стране исследовательским центром ядерной энергетики
Среди зданийрассеянных по его территорииесть двухэтажный коттеджв конце 1940-х построенный специально для Игоря КурчатоваНедалеко от негов похожем на барак одноэтажном зданиив декабре 1946 года был запущен первый советский ядерный реактор Ф-1. 
Институт всегда был и остается закрытой организациейЧтобы попасть внутрь через хорошо охраняемые воротанужно предъявить документы и подождатьпока военнослужащий автоматом Калашникова досмотрит вашу машинуТолько тогда вас пропустят к внутренним воротамкоторые не откроются до тех порпока не закроются внешние1.

В СССР Курчатовский институт имел особый статус и пользовался исключительными привилегиямиЕго сотрудники были в авангарде советской оборонной программыПомимо атомной бомбыместные ученые работали и над другимине менее важными военными проектамиот атомных подлодок до лазерного оружияКГБ не просто контролировал деятельность института — по выражению Евгения Велиховаруководившего институтом с 1988-го по 2008-йКГБ был «одним из <егоакционеров»2Но при этом сотрудники пользовались большей свободойчем обычные советские граждане, — их выпускали за границуа руководство института умело пользовалось тем обстоятельствомчто власти высоко ценили их деятельность и отчаянно в них нуждалисьКурчатовский институт требовал к себе особого отношения и получал его.

В ноябре 1966 года более шестисот человекв основном начинающих физиковсобралось в институтском клубеКурчатовском Доме культурычтобы встретиться с Солженицынымбыстро набирающим популярность писателемПервое же его опубликованное произведение — напечатанная в журнале «Новый мир» в 1962 году повесть «Один день Ивана Денисовича» — стало сенсациейв нем честно и открыто рассказывалоськак жили люди в сталинских лагерях.

Солженицына пригласил Велиховв то время заместитель директора институтаизвестный своими широкими взглядами и уже побывавший в СШАДля Солженицына это было первое публичное выступление. «Все прошло хорошо, — вспоминал Велихов. — Он рассказал свою историю о томкак оказался в лагере»3А еще прочитал отрывки из неопубликованного романа «Раковый корпус», который надеялся провести через советскую цензуруно так и не провелОн также читал отрывок из «В круге первом», романа о Марфинской шарашкеРукопись последнего в 1965 году конфисковал КГБи чтение его вслух было поступком очень смелымпричем не только для гостяно и для принимающей стороныПо словам Велиховаколлективу Солженицын понравилсяПозжев 1970-мСолженицыну дадут Нобелевскую премию по литературеа еще через четыре года его лишат советского гражданства и выгонят из страныНо это не заставит Курчатовский институт изменить себе и прекратить организовывать встречи с писателями-диссидентами.

Элитарный статус института и относительная свобода действий позволят программистам и физикам впервые подключить Советский Союз к интернету.

В середине 1980-х на Западе полным ходом шла компьютерная революцияоставив СССР далеко позадиСтрана пыталась научиться делать собственные микропроцессорыправдабез особого успехаа советские персональные компьютеры оставались плохими имитациями западных моделейТем временем холодная война продолжалась.

Компьютерные технологии завораживали молодых советских ученыхв том числе Велиховано возрастные партийные лидеры и промышленникировесники Брежнева и Андроповасмотрели на вещи по-другомуТехнологическая пропасть между Востоком и Западом продолжала расти.

В 1985 году начальником вычислительного центра Курчатовского института назначили молодого физика Алексея Солдатовадиректору институтаАнатолию Александровунужен был человекспособный объяснить программистамчто от них требовалось4Крепко сбитыйвсегда серьезный Солдатов сильно заикалсяЧтобы преодолеть дефект речион тщательно обдумывал каждую фразу и говорил только точто действительно хотел сказатьблагодаря чему его речь была точнойпусть и не слишком выразительной.

К 34 годам у него за плечами была успешная карьера в ядерной физикеОн окончил Московский инженерно-физический институтпопал на работу в Курчатовскийчерез пять лет защитил кандидатскуюзатем стажировался в институте Нильса Бора в КопенгагенеСолдатов дописывал докторскую и в Курчатовском был известен темчто загружал расчетами суперкомпьютеры большечем любой другой сотрудник.

К тому времени руководство института собрало команду программистовчьей главной задачей стала адаптация операционной системы Unix, копию которой удалось украсть двумя годами ранее в Калифорнийском университете. Unix никак не зависит от «железа», так что ее можно было использовать на любом институтском компьютерекак на «Эльбрусе», суперкомпьютересозданном в СССРтак и на EС ЭВМсоветской копии суперкомпьютера IBM. Еще одним важным преимуществом Unix было точто на ней можно было построить сетьПервая версия модифицированного советскими программистами Unix была продемонстрирована еще осенью 1984 года на одном из семинаровпроходивших в стенах Курчатовского института

Лидером команды был 30-летнийс копной золотистых волосВалерий Бардинбудущий обладатель премии Совмина СССР за «юниксизацию» СоюзаБардин фонтанировал грандиознымистраннымичасто гениальными идеями5Когда Солдатов узнал об адаптации Unix и команде Бардинаон тут же вспомнил про компьютерную сетькоторую видел в Институте Нильса Бораи предложил создать такую же на Unix в Курчатовском институте6

За несколько лет программисты сделали свою версию Unix и запустили на ней локальную сеть7Операционную систему назвали ДЕМОС, «Диалоговая единая мобильная операционная система». За нее в 1988 году вся команда получила премию Совета министров СССР — впрочемсекретноКурчатовская сеть была создана на тех же протоколахчто и интернетПока программисты Бардина писали кодСолдатов использовал весь свой административный талантчтобы убедить начальство института закупать необходимое для работы сети оборудованиеИнститут был настолько большимчто идея соединить в сеть компьютерыстоящие в разных зданияхвыглядела более логичнойчем собрать все машины в одном вычислительном центре.

Со временем Курчатовская команда разделилась на две группыПрограммисты не хотели упускать возможностикоторые появились после тогокак Горбачев одобрил идею «кооперативов» — первую форму свободного частного предпринимательстваОни захотели продавать операционную систему ДЕМОСа для этого им нужно было вырваться из тщательно охраняемого комплекса Курчатовского институтаЭта группа перевезла свои компьютеры на второй этаж просторного двухэтажного здания на Овчинниковской набережной Москва-рекиВ 1989 году здесь образовался кооператив «Демос».

Вторая группа осталась работать в вычислительном центре Курчатовского института под руководством СолдатоваНесмотря на произошедший расколобе группы продолжали работать вместеведь сеть была одна на двоихспециалисты постоянно ездили из института в кооператив и обратноКогда им понадобилось название для сетимолодой программист Вадим Антонов запустил генератор английских словСгенерировалось Relcom. Антонов предложил расшифровывать это как reliable communications (надежная связь), и название прижилось.

Летом 1990 года «Релком» стал реальной сетьюсоединив московский Курчатовский институт и ленинградский Институт информатики и автоматизацииПотом подключились научные центры в ДубнеСерпухове и НовосибирскеСеть работала по обычным телефонным линиямтак что ее пропускная способность была крайне малаученые могли лишь обмениваться электронной почтойНо релкомовские программисты мечтали подключиться к всемирной Сети.

Солдатов отправился за поддержкой к Велиховууже два года возглавлявшему институтОн попросил помочь в создании всесоюзной сетикоторая соединила бы наиболее важные исследовательские центры внутри страны и за ее пределамиПервая реакция Велихова была скептическойон хорошо зналс каким треском проваливались подобные проектыИ тем не менеекогда Солдатов попросил Велихова отдать под нужды сети собственный телефонный номер — единственную во всем институте прямую линиюоткрытую для международных звонков, — Велихов согласилсяОн также помог с приобретением модемов8.

Первое подключение СССР к интернету произошло 28 августа 1990 годакогда программисты с Овчинниковской набережной обменялись электронными письмами с коллегами из университета ХельсинкиФинляндия была выбрана не случайнопослемосковской Олимпиады это была единственная странас которой сохранилась автоматическая телефонная связьВскоре «Релкому» был открыт доступ в общеевропейскую сеть, EUnet. 19 сентября от имени советских пользователей Unix Антонов зарегистрировал домен .su — так появился новый сегмент интернета.

К концу 1990 года «Релком» объединял тридцать исследовательских организаций по всей странеК лету 1991-го появилась выделенная линия с Хельсинкиа внутренняя советская сеть охватила более четырехсот организаций в семидесяти городахк «Релкому» подключились университетыисследовательские институтыакадемии и государственные учреждения. «Релком» получил своего первого клиента в СМИ — недавно открывшееся новостное агентство «Интерфакс».

Технически сеть «Релком» работала из двух мест одновременноОбслуживанием сети занимались программисты в нескольких помещениях на третьем этаже вычислительного центра Курчатовского институтатам же располагались серверсостоявший из 386-го персонального компьютера IBM и модемов со скоростью 9600 бит/секпостоянно подключенных к телефонной линииВторой «штаб» находился на втором этаже здания на Овчинниковской набережнойгде работала команда «Демоса»: четырнадцать программистов день и ночь что-то чинили и улучшалиобеспечивая работоспособность сетиЕще здесь стоял резервный сервер и вспомогательный модемтоже на 9600 бит/сек9.

Ранним утром 19 августа 1991 года Бардина разбудил телефонный звонокЗнакомый журналист пересказал ему точто услышал от приятеля из Япониив СССР происходит государственный переворотО путче сначала узнали на Дальнем Востокеи уже оттуда новость покатилась на Западпо всем часовым поясамМосквичи увидели телесюжет об отстранении президента Михаила Горбачева и создании ГКЧП (Государственного Комитета по чрезвычайному положениюна несколько часов позжечем жители восточной части Союза.

Первоечто сделал Бардин, — проверил состояние сервера прямо из домаСвязи не былоТогда Бардин пошел за сигаретамиНа улице он столкнулся со старым товарищемленинградцем Дмитрием Бурковымпрограммистом и одним из основателей «Демоса». Вместе они помчались на Овчинниковскую набережнуюзнаячто там всегда кто-нибудь естьВ семь утра в городе уже появились танки и бронетранспортерытаков был приказ министра обороны Дмитрия Язоваприсоединившегося к ГКЧПНа всю информациюраспространяемую через СМИбыла наложена строжайшая цензураГосударственные телеканалы провозгласили вице-президента Геннадия Янаевачеловека неприметного и мало кому знакомогоновым лидером страныТаким нехитрым способом ГКЧП пытался легитимизировать отстранение Михаила Горбачева от властиНастоящим же организатором переворота был КГБ и его председатель Владимир КрючковИменно спецназ КГБ отправили в Крымгде проводил отпуск ГорбачевКГБ отключил местные телефонные линии — сначала на президентской дачеа потом и во всем ФоросеПрезидент оказался в полной изоляции.

На углу Большой Лубянки и Варсонофьевского переулка стоит огромное шестиэтажное зданиевозведенное в 1970-е для нужд государственных органовПоследнее определило его внешний видсероемонументальноемрачноепервый этаж закован в холодный гранит... Местные жители сразу понялиздесь будут работать спецслужбыКГБ всегда любил район Лубянкибуквально через дорогу в невысоком двухэтажном здании при Ленине располагался штаб ВЧКа при Сталине — пугающая токсикологическая лаборатория НКВДосновными задачами которой были разработка и производство ядов.

Никто никогда не говорил открыто о томчто происходит в стенах дома в Варсонофьевском переулкено все отлично зналитам находится одно из подразделений КГБОднако это была не просто штаб-квартира одного из управленийв здании находился центр контроля телефонных переговоровПод землей он соединялся кабелями с псевдоготическимкрасного кирпичазданиемстоящим в двухстах метрах от Лубянкив Милютинском переулке, — старейшей в Москве центральной телефонной станцией10.

В середине августа 1991 года в этих двух домах шла лихорадочная деятельность: 12-й отдел КГБотвечавший за прослушкубуквально стоял на ушах.

15 августа Крючков в срочном порядке вызвал из отпуска начальника отдела Евгения КалгинаКалгин начинал карьеру водителем Андроповано быстро дорос до его личного помощникаПозжекогда пост председателя КГБ занял ученик Андропова КрючковКалгинизвестный своей лояльностьюбыл назначен главой 12-го отдела иперепрыгнув несколько званийстал генерал-майором11Калгин прибыл на встречу к Крючкову и тут же получил распоряжение внимательно прослушивать разговоры всехкто имел хоть какие-то контакты с Борисом Ельцинымизбранным в июне президентом Российской Федерациикоторая в то время была одной из республик СССР

Калгину велено было прослушивать служебные и домашние телефоны всех членов правительства Ельцина и лояльных ему депутатов — КГБ хотел знатькак они реагируют на происходящее в Москвеи вычислить их контактыЕще в конце июля КГБ перехватил разговор Горбачева и Ельцинав котором они обсуждали смещение КрючковаКрючков решил действовать на опережениеи первой его целью стал Горбачев.

Калгин взял на себя подготовительную работуОсновная нагрузка легла на шестой отдел 12-го отдела — «контролеров», как называли их в КГБ, — женщин в наушникахчьей работой была прослушка и запись телефонных разговоров советских гражданНа следующий день, 16 августаКалгин проинструктировал начальницу шестого отдела Зуйковуи та вызвала из отпусков всех своих сотрудников.

17 августа Крючков позвонил Калгину и велел «взять на слуховой контроль» линию Геннадия Янаевачтобы удостоверитьсячто тот не «даст задний ход». 18-го Борис Ельцин вернулся в Москву из Казахстанаи Калгину было приказано «взять на контроль» и его линии12Начальница шестого отдела собрала самых проверенных и надежных подчиненных и велела передавать всю перехваченную информацию лично Калгину по его внутреннему телефонуИм было поручено прослушивать 169 телефонных номеровПятому отделу 12-го отделаотвечающему за прослушку иностранцевпоручили слушать 74 номера13Операция началась14В тот же день спецслужбы заблокировали Горбачева в Крыму.

19 августа заговорщики объявили чрезвычайное положение и ввели войскаВпрочемЕльцину и его соратникам удалось прорваться через кордоны КГБ и забаррикадироваться в огромном здании Дома Советов РСФСРрасположенном на берегу МоскварекиЭто зданиеизвестное как Белый домпозднее станет штабквартирой правительства Ельцина.

 Гостиница «Москва» уже была окружена танкамиНа противоположной сторонеближе к старому зданию МГУсобрались студенты. «На ПреснюНа Пресню!» — скандировали ониименно там собирались сторонники ЕльцинаНа стене ГУМа висели листовки Демократического Союза.

«СТРАНА В СМЕРТЕЛЬНОЙ ОПАСНОСТИ! — гласила листовка. — Группа коммунистических преступников совершила государственный переворотввергая страну в пучину насилия и беззаконияЕсли сегодня граждане России не противопоставят действиям путчистов гражданское сознаниерешительность и мужествовновь вернутся мрачные времена сталинизмавновь по улицам наших городов будут разъезжать черные воронкивновь сотни тысяч невинных будут брошены в лагеря ГУЛАГа.

Если ты не сопротивляешься государственным преступникам — — ты предаешь СВОБОДУ!
— 
ты предаешь РОССИЮ!
— 
ты предаешь СЕБЯ

Радиоприемники многих москвичей были настроены на волну демократической станции «Эхо Москвы». Однако 19 августа радиостанция молчалав восемь утра ее передатчик отключили сотрудники КГБ.

По странному стечению обстоятельств путч начался именно в тот денькогда в Москве открылась Международная выставка компьютерных технологийБыл там и стенд «Релкома». Естественновсе программисты были на выставкеПоэтому Бардинедва приехав в офис на Овчинниковской набережнойнемедленно позвонил на выставку и призвал коллег возвращатьсякак можно быстрее и обязательно с оборудованиемСвязь оборвалась по техническим причинамно с проблемой вскоре справилисьБардин сразу взял управление на себя.  Алексея Солдатовавозглавлявшего «курчатовский филиал» «Релкома», в Москве в тот день не былоон уехал по личным делам во ВладикавказУзнав о путчеон тут же позвонил Бардину с единственным вопросом:

— Что происходит?

— Сеть работает как часы, — ответил Бардин.

— Слушайты же понимаешьчто нас всех могут посадить? — КонечноПродолжаем работатькак обычно.

— Отлично.

Они поняли друг другаСолдатов повесил трубкузатем набрал номер Курчатовского вычислительного центраДля обеих команд у него было единственное распоряжение — почта должна работатьКто-то в вычислительном центре предлагал распечатывать ельцинские листовкино Солдатов был непреклоненнеобходимо сосредоточиться на обеспечении связиДля него это был вопрос первостепенной важностиДиректор Курчатовского института Велихов в это время находился на Сицилиина научной конференции по физикеи возможности связаться с ним не было

Через несколько часов Бардину позвонил приятель из Вены — именно он продавал «Демосу» компьютеры.

— СлушайВалера, — сказал он. — Что-то мне не кажетсячто с вашим госпереворотом что-нибудь получится.

— Почему? — спросил Бардин.

— Потому что мы говорим по телефонуА любые уважающие себя путчисты первым делом перерезают телефонные линии.

Еще через час в двери «Демоса» постучал незнакомецсказалчто он из Белого дома и ищет ксероксна котором можно размножать листовкиОн и представления не имелк кому пришел. «Забудьте о ксероксах, — сказал ему Бардин. — У нас связь со всеми крупными городами в СоюзеПлюс со всем Западом». 

Без лишних слов мужчина удалилсяЧерез некоторое время в офисе появился еще один человек из Белого дома. «Все теперь должны подчиняться распоряжениям Константина Кобца», — заявил он с порога. (Генерал Кобец поддержал Ельцина и по сути возглавил техкто противостоял ГКЧПБардинвпрочемпонятия не имелкто такой Кобеци слышал эту фамилию в первый и в последний раз за все три дня путча.) Посланник Ельцина дал Бардину копии ельцинских воззваний и попросил распространить их по СетиОдновременно с этим «Демос» открыл прямую линию с правительством Ленинграда — там тоже поддерживали Ельцина.

Благодаря интернет-соединению с городами внутри Союза и за его пределами заявления Ельцина и других демократов разошлись по мируГлавным каналом была новостная группаtalk.politics.soviet в Usenet. Эта популярная в то время сеть для дискуссий базировалась на нескольких серверахчто обеспечивало стабильность и надежностьВ дни путча ее заполнили тревожные сообщения от пользователей из западных стран. 19 августа около пяти утра Вадим Антоновдлинноволосый программист в очкахкоторый придумал название для «Релкома», написал в Usenet по-английски: «Я видел танки собственными глазамиНадеюсьу нас будет возможность общаться в ближайшие несколько днейУ коммунистов не получится снова изнасиловать матушку Россию15

Сообщения о поддержке Ельцина шли с Запада нескончаемым потокомК ночи Usenet заполнился американцамив США как раз наступил полденьСеть тут же упалаРасстроенный Алексей Солдатов названивал Бардину и повторялчто соединение должно быть восстановлено любой ценойАнтонов написал еще одно сообщение: «Пожалуйстаперестаньте забивать наш единственный канал всякой ерундой и глупыми вопросамиПоймитеэто не игрушка и не канал связи с вашими родственниками и друзьямиНам нужна пропускная способностьчтобы организовать сопротивлениеПожалуйстане нужно (даже не нарочнопомогать этим фашистам

К тому времени «Релком» распространял по миру сообщения от «Интерфакса», «Эха Москвы», РИАСеверо-западного информационного агентства и «Балтфакса», запрещенных путчистами.

Утром 20 августа CNN выпустил в эфир репортажшокировавший команду «Релкома». Корреспондент рассказалкакнесмотря на цензуруиз советской столицы утекает информацияи показал монитор с адресом релкомовской новостной группы в Usenet. Сюжет быстро снялиБардин и Солдатов были уверенычто кто-то в США сумел объяснить CNN, что он ставит под угрозу безопасность источника информации

На следующее утро Полина Антоноважена Вадиматоже программистнаписала письмо своему другу Ларри Прессупрофессору компьютерных информационных систем Университета штата Калифорния:

Дорогой Ларри!

Не беспокойсяу нас все хорошоесли не считать тогочто мы злы и напуганыМоскву заполнили танки и прочая военная техника — на дух ее не переношуОни пытаются закрыть все СМИчас назад перекрыли эфир CNN, а советское телевидение показывает только оперы и старые фильмыСлава Богуони не считают «Релком» за СМИа можетпросто забыли про насТогочто мы сейчас передаемдостаточночтобы посадить нас в тюрьму на всю жизнь.

Пока!

Полина

Сначала Полина хотела взять ноутбук и поехать тудагде происходило самое интересное, — к Белому домуНо потом решила остатьсятелефонная связь была ненадежнойВместо этого она начала переводить на русский новости западных СМИкоторые постоянно получала от Ларри16.

Примерно в это же время государственное телевидение обнародовало текст постановления ГКЧП No 3, вводящего ограничения на вещаниеТам же были перечислены «подозрительные» радиои телестанциисреди которых было и демократически настроенное «Эхо Москвы». Их деятельность нужно было приостановить как «не способствующую процессу стабилизации положения в стране». С помощью этого документа КГБ надеялся перекрыть все неподконтрольные каналы связи и вещания.

Несмотря на угрозуна Овчинниковской не было споров по поводу постановления No 3: программисты решили держать линию открытой.

«Мы считаличто из-за нашего обмена информацией с Западом мы уже в любом случае пострадавшиеЧто мы в любом случае огребемдаже если все прямо сейчас выключимДля того народачто появится в результате путчамы явно враги», — вспоминал БардинЕдинственной целью «Релкома» всегда был обмен информацией: «Что бы мы ни делалимы бы оставались врагами режима».

Для БардинаСолдатова и их программистов, 20–30-летних молодых специалистовгорбачевские времена стали настоящим прорывом в профессиональной деятельностиКаждый прекрасно понималчто своими успехами обязан исключительно новой политикеИх безумно злила мысльчто все достигнутое может быть обращено в прах из-за закоснелых в своей твердолобости генералов и престарелых бюрократовзаперших Горбачева в Крыму и пытающихся остановить Ельцина в Москве.

В дни путча люди Ельцина отчаянно хватались за малейшую возможность достучаться до российских гражданМинистром связи в правительстве Ельцина был Владимир БулгакНачавший карьеру механиком кафедры радиосистем

в Московском электротехническом институте связион быстро поднялся до поста начальника всей московской радиосетиВ 1980-е его поставили отвечать за финансовый оборот Минсвязигде он познакомился с изнанкой централизованной плановой экономикиСоветские методы управления связью Булгаку решительно не нравилисьи в 1990 году он присоединился к команде Ельцина.

Накануне путча он улетел в Ялту в отпускКогда по телевизору рассказали о путчеон позвонил Ивану Силаевуельцинскому премьер-министруи спросилчто делать17.

«Как ты думаешьгде должен быть министр в такой момент? — ответил Силаев. — В Москве

20 августа Булгак был в самолетелетящем в столицуВ аэропорту его ждала машинакотораяв объезд заполоненных танками и солдатами центральных улицдоставила его в Белый домПеред Булгаком поставили задачу включить радиопередатчикичтобы донести призыв Ельцина до российских граждан. «Ельцин сказал мне включить все средневолновые радиопередатчики в европейской части России», — вспоминал БулгакЭти передатчики былиосновным средством вещания на территории Советского СоюзаОни были разбросаны по всей странеКаждый имел зону покрытия в среднем около шестисот километров.

Задача была не из легкихглавным образом потомучто ельцинское правительство эти передатчики не контролировалоими занималось Минсвязи Союзато есть структура уровнем выше.

«Пароли включения передатчиков знали только три человека во всем Министерствеа без него включить было ничего нельзяДиректор передатчика не будет ничего переключатьесли ты пароль не назовешь», — рассказывал БулгакОставалось только попытаться воспользоваться личными связями.

Для подстраховки Булгак развернул мобильный резервный передатчиксмонтированный на грузовикекоторый пригнали из подмосковного Ногинска прямиком во внутренний дворБелого домаЕсли все провалитсяЕльцин мог рассчитывать на точто его услышат хотя бы в центре столицыВ ответ военные станции КВи УКВ-диапазонов в Теплом Стане получили приказ выявлять и глушить сигнал мобильного передатчика БулгакаДругой военной станциирасположенной в Подольскебыло приказано перехватывать всю транслируемую из Белого дома информацию и незамедлительно передавать ее в ГКЧП18.

Булгак работал всю ночь в поисках контактов во всесоюзном Минсвязи. «Есть такая вещькак связистская солидарностьНо она не работалакогда дело доходило до паролей», — вспоминал онК утру 21 августа он все-таки добился своегопередающие станции заработалиКогда Ельцин спустился по ступеням Белого дома и взял в руки микрофонего было слышно на всю РоссиюРаботники союзного Минсвязи были шокированы — Булгаку удалось невозможное19

Днем 21 августа Крючков приказал Калгину «свернуть» прослушку подконтрольных Ельцину линий и немедленно уничтожить все записи20

Булгак сделал такчто Ельцина услышали по всей стране. «Релком» показал другой путьВ первый же день путча кто-то из команды Бардина придумал «Режим No 1»: программисты попросили всех релкомовских подписчиков выглянуть в окноа потом написатьчто именно они там увидят, — только фактыникаких эмоцийВскоре «Релком» получал картину событийпроисходящих по всей страненовости СМИ вперемешку с наблюдениями очевидцевСтало понятночто танки и солдаты были выведены на улицы лишь двух городовМосквы и Ленинградаи что путчисты не добьются своегоВсе кончилось 21 августаЗа три дня путча «Релком» передал 46 000 новостных сообщений из Москвы в другие города Союза и по всему миру. «Режим No 1» был блестящей и революционной идеейхотя в тот момент это мало кто понималПередающие радиостанции работали лишь в одном направлениив то время как «Релком» не только распространялно и собирал информациюЭто была горизонтальная структура — Сетьсовершенно новая идея для страныкоторая веками управлялась сверху вниз

Путч продемонстрировал еще однопрограммисты «Релкома» делали точто считали правильнымне спрашивая разрешений

Антонов не ждал отмашки Бардиначтобы писать постыБардин не спрашивал Солдатовачто делатьа Солдатов не просил официального одобрения у ВелиховаМысльчто они все должны подчиниться «распоряжениям Константина Кобца», их только рассмешилаОни не собирались возвращаться к правилам партийной иерархиив которой каждый вздох должен быть одобрен сверху

Булгак из команды Ельцинанесомненноиграл по старым правиламПоставив на карту всеон использовал свое положение и связичтобы помочь лидеруБардинСолдатов и Антонов были слишком далеко от Кремлевской сценычтобы почувствовать себя частью политической игрыОни стали действоватьпотому что свободный обмен информациейключевое для них понятиебыл под угрозойОни также зналичто их поддерживают тысячи и тысячи пользователей «Релкома», делая Сеть сильнее.  

С первого дня путча Бардин думал о КГБОн был уверенчто спецслужбы следят за офисом «Демоса» и что наблюдение было установлено за несколько дней до тогокак в воздухе запахло переворотомОн даже видел одинокую фигурустоящую недалеко от входа в зданиеНо КГБ не стал вмешиватьсяего сотрудники не появились ни в офисе «Демоса» на Овчинниковской набережнойни в вычислительном центре Курчатовского института

ВпрочемКГБ никуда не исчез

Источник: Битва за Рунет, Москва 2016 


Примечания

1. Подробности истории Курчатовского института см.: «Kurchatov Insti- tute: Current Life of the Institute Celebrating Jubilees» [«Курчатовский институтКак сейчас празднуются юбилеи»], www.iter.org/doc/www/ content/com/Lists/Stories/Attachments/1575/Kurchatov_Institute.pdf.

2. Велиховинтервью с авторамисентябрь 2014.

3. Александр Солженицын «The Oak and the Calf: Memoirs of a Literary Life» [«Бодался теленок с дубом (Очерки литературной жизни)»] (New York: Harper & Row, 1980), 142. 

4. В то же время Александров скрыл факткоторый мог бы вызвать сомнения в его лояльности, — когда ему было шестнадцатьон присоединился к Белой армии и сражался с коммунистами на протяжении всей Гражданской войныАнатолий ПАлександров «Академик Анатолий Петрович АлександровПрямая речь» (МоскваНаука, 2002), 15. 

5. Бардининтервью с авторамиавгуст 2014; воспоминания сотрудников «Демоса» смна http://news.demos.su/private/demos.html.

6. Алексей Солдатов и Валерий Бардининтервью с авторамиавгуст– октябрь 2014.

7. Программисты Курчатовского института сотрудничали с коллегами из Министерства автомобильной промышленности.

8. Солдатов и Велиховинтервью с авторамисентябрь 2014. 

9. Бардининтервью с авторамиавгуст 2014.

10. Штаб-квартира двенадцатого департамента в Варсонофьевском переулке была впервые описана в книге Бориса ГулькоЮрия ФельштинскогоВладимира Попова и Виктора Корчного «The KGB Plays Chess» [«КГБ играет в шахматы»], «Russell Enterprises», 2010.

11. Андрей Быков (заместитель директора ФСБ с 1992 по 1998 год), интервью с авторамисентябрь 2014.

12. Действия Калгина описаны в отчете внутренней комиссии КГБрасследовавшей под руководством Вадима Бакатина события августа 1991 годаСам отчетставший достоянием общественности в 2000 годуможно посмотреть на http://shieldandsword.mozohin.ru/documents/ solution.htmФотокопия отчета одной из женщинТатьяны Ланинойбыла включена в русское издание книги Евгении Альбац «Мина замедленного действияПолитический портрет КГБ (Москва, 1992), позже вышедшей на английском языке под названием «The State Within a State: The KGB and Its Hold on Russia — Past, Present, and Future» (New York: Farrar Straus & Giroux, 1994).

13. Эпизод основан на книге Георгия Урушадзе «Избранные места из переписки с врагами» (Санкт-ПетербургЕвропейский Дом, 1995), 348–349. После путча Урушадзе получил доступ к документации международного расследования КГБблагодаря чему в книге можно найти копии отчетов сотрудников двенадцатого департамента.

14. ТЛапинаЕКузнецоваЕТимофеева и ЕВолодченко отчитывались персонально перед Калгиным и начальником контролеровПо распоряжению Калгина они включали всю необходимую информацию в отчетыпредназначенные для КрючковаСм.: «Новая газета», 6 августа 2001, http://2001.novayagazeta.ru/nomer/2001/55n/n55n-s14.shtml.

15. Ларри Пресспрофессор компьютерных информационных систем в Университете штата Калифорниявыложил эти сообщения на сайте своего университета Dominguez Hills. См.: som.csudh.edu.

16. Ларри Прессинтервью с авторамиоктябрь 2014.

17. Владимир Булгакинтервью с авторамиавгуст, 2014.

18. Эпизод основан на находящейся в распоряжении авторов копии обвинительного заключения Генеральной прокуратуры РФ No 18/6214–01 (по делу о попытке государственного переворота), 158.

19. Геннадий Кудрявцевположивший столько сил в борьбе за увеличение количества международных телефонных линий в СССР в 1980 годув 1991-м был назначен Михаилом Горбачевым министром связи Советского Союза. 19 августав день начала путчаон был в самолете по пути в БелградУзнав от командира экипажа о событиях в Москвеон тем не менее не стал менять курсПо признанию самого Кудрявцеваон решилчто это не его битвабудучи ставленником Горбачеваон не мог поддерживать Ельцинак тому же статус министра СССР был выше статуса члена республиканского российского правительстваБолее тогоу Кудрявцева не было ни малейшего желания поддерживать путчво главе которого стоял КГБВесь период политической неопределенности он провел в БелградеКудрявцев Г. «Непридуманная жизнь» (Москвасамиздат, 2009).

20. Показания Калгинаданные им в ходе расследования КГБопубликованы в книге Георгия Урушадзе «Избранные места из переписки с врагами» (Санкт-ПетербургЕвропейский Дом, 1995), 347.

Idентификация

Как заполняют ваше досье Далее-->